Автор: Норда
Бета: пока что нет.
Жанр: предполагался юмор
Рейтинг: ну совсем детский.
Пейринг: нет. Основные действующие лица - Ренджи, Бьякуя, Рукия... да и воооще все понемножку )
Дисклеймер: ни на что не претендую, персонажи не мои.
Содержание: Что может случиться, если нетрезвый лейтенант шестого отряда решит подождать Рукию во дворе усадьбы её брата?
Предупреждение: Покушение на здоровье Кучики-тайчо

Часть первая. О вреде алкоголя и блестящих идей.

- Вот чёрт, - пробормотал Ренджи, - Опять…
И решительно пополз вперёд, приминая тёмные в вечерних сумерках кустики травы. Продвигаться было трудно, потому что в одной руке была зажата наполовину опустевшая бутыль с саке, в другой – Забимару, а земля постоянно покачивалась, грозя и вовсе перевернуться и стряхнуть неугомонного лейтенанта прямо в вечернее Сейретейское небо. Но это ещё что… Можно было бы тихо отлежаться и никуда не ползти, если бы не эти противные маленькие твари, подозрительно напоминающие художества Рукии. Но в отличие от неподвижных рисунков, они нагло прыгали вокруг и строили лейтенанту всевозможные рожицы. Абараи просто не мог оставить их безнаказанными, хоть одного, а поймать надо! Но зелёненькие наглецы оказались на диво проворными и никак в руки не давались. Ну ещё бы, во дворе усадьбы Кучики только такие водиться и могли. И зачем он решил подождать Рукию у усадьбы? Праздник уже скоро начнётся… Ренджи неотвратимо приближался к окружённому садом камней прудику, когда прямо перед ним на гладкий красноватый камень вскочил один из маленьких уродцев и скорчил непередаваемо отвратительную гримасу. Шинигами преисполнился праведного гнева и со всей силы шлёпнул по камню рукой. Раздался скорбный звук, возвестивший о печальном конце бутыли, и безразличная холодная поверхность камня приняла на себя потоки выпивки и брани.
- Ну щассс я вам покажу! – рассвирепел Ренджи.
- Путь разрушения... Белая молния!
Светящийся шарик, чертя в воздухе синусоиду, эффектно впечатался в стену усадьбы. Последовавший за этим грохот Ренджи совершенно не понравился. Когда пыль улеглась, в сгустившейся темноте застывший с открытым ртом лейтенант отчётливо различил груду обломков, некогда бывших стеной. А потом тишину распорол истошный вопль:
- Нии самааааа!

Бьякуя с полным ледяного достоинства выражением лица… стоял на высокой скамеечке и привязывал под потолок на протянутую от стены к стене верёвочку бумажный фонарик. Красненький такой, праздничный. Вокруг импровизированного постамента деловито нарезала круги Рукия, давая брату ценные указания.
- Нии сама, не так. Петельку вооон туда, влево… Да нет же не туда, а туда…
- Так? – замогильным голосом осведомился Бьякуя. В последнее время в его доме творилось что-то странное, непонятное, нарушающее установившиеся порядки. А именно: Руки внезапно пришла в голову очередная блестящая идея. Поэтому теперь капитану шестого отряда, сильнейшему из глав клана Кучики за всё время его существования, непревзойдённому мастеру меча и эксперту в области высокомерия приходилось развешивать по собственному дому весёленькие гирлянды, фонарики и прочую чепуху, пока его подчинённые радостно напивались в преддверии праздника - кто одиночке, а кто и в компании. Больше всего удручало сурового шинигами то, что он даже не может воспрепятствовать подобному порочащему честь клана поведению. Когда он утром появился в казармах, бравые офицеры шестого отряда дружно прятали от него стратегические запасы алкоголя. Неужели и правда думали, что он не заметит? Уверения в абсолютной трезвости ума и наличии недремлющей совести, которая не велит пренебрегать служебными обязанностями, не тронули капитанское сердце. Но едва Бьякуя собрался пролить свет на предательски выглядывающую из-под стола бутылку, в помещение влетела Рукия. Горящие энтузиазмом глаза младшей Кучики явно не предвещали ничего хорошего. Но когда Бьякуя сообразил, чего именно хочет от него сестра, отступать было уже поздно – а ведь сколько раз говорил себе, сначала думай, а потом кивай. Капитан покосился на задумчиво рассматривающую результат его стараний Рукию.
- Не совсем, нии сама. Всё-таки, правее.
Бьякуя оценивающе посмотрел на фонарик, потом на сестру. Прикинул в уме, что хлопотнее – перевесить или похоронить, вздохнул и принялся развязывать чересчур тугой узелок. Верёвочка не поддавалась, шинигами упорствовал. Минут через пять снизу раздалось робкое покашливание.
- Нии сама, может помочь? – осторожно спросила Рукия и немедленно удостоилась надменного взгляда из-под полуопущенных век.
- Нет, я сам спра…
В этот момент раздался жуткий треск. На секунду Рукия почувствовала на своих плечах руки брата, резко оттолкнувшие её в глубь коридора. Пролетев пару метров, девушка растянулась на полу. Всё стихло, взметнувшиеся клубы пыли постепенно оседали. Рукия, откашливаясь, поднялась на ноги и обернулась. Часть коридора непостижимым образом умудрилась обвалиться. На груде камней одиноко лежал красный бумажный фонарик. Впрочем нет, не одиноко, было ещё что-то… Девушка пригляделась повнимательнее – между обломков виднелась белая, как полотно, рука Бьякуи…

- Унохана-тайчо! – Рукия вскочила со скамьи, и, заламывая тоненькие ручки, с надеждой взглянула в лицо вошедшей в комнату целительнице.
- Не стоит так переживать, - мягко сказала Рецу, приобнимая девушку за плечи. – Пару царапин и лёгкий ушиб головы вряд ли можно считать опасными травмами. Кучики-тайчо не так-то легко причинить серьёзный вред.
Рукия неуверенно улыбнулась. Всё-таки куском стены по голове…
- Он пока что без сознания, но скоро очнётся, - продолжила капитан четвёртого отряда, - Но как же такое могло произойти? Неужели всё-таки… покушение?!
- Нет, скорее несчастный случай, - поспешила успокоить её Кучики младшая, бросив мрачный взгляд на притулившегося в уголке Ренджи. Вопли Рукии на месте трагедии подействовали на него отрезвляюще – Бьякую они откапывали вдвоем, а по пути к помещениям четвёртого отряда нагруженный бессознательным телом Абараи узнал о себе много нового, и не сказать, чтобы эти сведения были приятными и тешащими самолюбие. В голове несчастного лейтенанта витали всего две мысли: «Капитан меня убьёт» и «Если выживу, брошу пить». Помимо этого, перед его мысленным взором то и дело вставали красочные картины с непременным присутствием сакуры в цвету. О том, к чему бы это, Ренджи даже и задумываться было не обязательно.
- Хм… Ну, если несчастный случай, - Унохана с удивлением отметила странные переглядывания между молодыми шинигами, - то беспокоиться не о чем. Если хочешь, можешь побыть рядом с ним, - предложила она.
- Благодарю, - Рукия поклонилась капитану, ещё раз испепелила Ренджи взглядом и направилась в палату к Бьякуе.
Унохана дождалась, пока задвинутся сёдзи, и повернулась к Абараи.
- Ренджи, так что же всё-таки…
- Э… Унохана-тайчо, я пойду, пожалуй, мне… это… отчёт ещё писать, - с этими словами лейтенант шестого отряда поклонился и ретировался с подозрительной поспешностью. «Сбежал?» - изумилась Рецу.

Утро в Сейретее выдалось ясное. Солнышко играло лучами в траве, пели птички, а офицеры шестого отряда дружно пили валерьянку, позаимствованную из запасов капитана Укитаке. Благо таковой случился поблизости и, войдя в сложившееся положение, с радостью поделился подарком, привезённым ему с грунта. И сам хлебнул немого, за компанию. Нет, в том что Кучики-тайчо, очнувшись утром, пожелал немедленно отправиться работать ничего странного не было. Отряд и не надеялся, что капитан будет долго баловать подчинённых своим отсутствием, даже пришибленный стеной, даже после праздника, даже когда они все с похмелья. Однако до этого момента никогда ещё приход начальства утром не излечивал безответственных шинигами от головной боли путём приобретения психических расстройств. Но всё когда-то бывает в первый раз. Ренджи с некоторым удивлением взирал на лица своих сослуживцев. Такого растерянного выражения на стольких физиономиях сразу ему ещё наблюдать не приходилось.
- Капитан уже пришёл? – поинтересовался он, пиная ногой валяющуюся на полу пустую бутылку. Что такое им посулил Кучики-тайчо за ночную попойку, что они в таком состоянии? Впрочем, ему самому скоро не лучше будет. Прекрасна сакура в цвету… Рукия уже сообщила ему, что её братец вознамерился работать. Правда, тон был странным, и выглядела Кучики младшая как-то… озадаченно, что ли.

- Пришёл, - раздался дружный вздох.
- Меня не вызывал?
- Не вызывал…
«Значит, потом прикончит, вечерком. Вот отчёт ему сдам, и будет мне полная… Сенбонсакура» - невесело подумал Ренджи. Усевшись за свой стол и придвинув пачку документов, лейтенант принялся медленно вырисовывать иероглифы на девственно чистом листе. Через пару минут Абараи вздрогнул и поднял голову от отчёта. За стеной кто-то довольно громко напевал нечто весёленькое. «Ну, теперь слуховые галлюцинации… Если выживу, то точно брошу пить» - мелькнуло в голове. Но пение не прекратилось. Ренджи поёжился, вот чего он точно не мог себе представить, так это поющего Бьякую. Хотя, голос даже приятный… Абараи помотал рыжеволосой головой - прочь, прочь бредовые мысли…Тем не менее, ещё полчаса лейтенант судорожно скрипел зубами, пытаясь убедить себя в том, что никаких звуков со стороны кабинета не доносится. Потом рулады, наконец, затихли, и Ренджи смог вздохнуть с облегчением. Но неприятное ощущение, что мир вот-вот перевернётся с ног на голову, осталось.

Приближалось время обеда. Реджи с тоской перебирал исписанные листы бумаги, с некоторым ужасом думая о привычке своего капитана пить чай. Во-первых, готовил чай Абараи, во-вторых, приносил его Бьякуе тоже он, в-третьих, на фоне произошедших событий появиться в кабинете Кучики-тайчо было равносильно самоубийству. И даже недоделанный отчёт не отсрочит печальной участи. Тем не менее, выполнять ежедневный обеденный ритуал кроме него никто не возьмётся, а значит... Ренджи решительно встал из-за стола и отправился готовить чай. В положенное время он как всегда стоял у дверей кабинета с подносом в предательски дрожащих руках. Чашка и чайничек опасно позвякивали, норовя свалиться на пол. Шинигами сглотнул подступивший к горлу комок и постучал.
- Войдите.
Ренджи толкнул дверь.
- Тайчо, я принёс ваш… - лейтенант робко поднял глаза, - чай, – закончил он севшим от неожиданности голосом. В последствии он долго не мог решить, что же поразило его больше: то, что Бьякуя лежал на столе, заложив руки за голову, или то, что он при этом блаженно улыбался, глядя в потолок.
- А, Ренджи, - капитан приподнялся и повернулся на бок, подперев голову рукой.
- Та… Тайчо…
- О, чай, как мило с твоей стороны, - Бьякуя грациозно соскочил со стола и подхватил поднос из ослабевших рук лейтенанта.
- Тайчо, - растерянно пробормотал Ренджи, - а… что вы делали на столе?
Усевшийся на рабочее место капитан обезоруживающе улыбнулся.
- Расслаблялся, конечно, что же ещё?
- Расслаблялись? Вы? – Абараи недоверчиво окинул начальство взглядом.
- Ну да, это, дорогой мой лейтенант, самый лучший способ, - жизнерадостно подтвердил Бьякуя, наливая в чашку ароматный напиток.
Ренджи почувствовал, что у него подгибаются колени. «Дорогой мой лейтенант»?! Да что же это творится?! В голове замельтешили предположения одно невероятнее другого. Опоили? Загипнотизировали? Подменили? Сенбонсакуры не будет? Стоп, последняя мысль была явно из другого логического ряда. А за что ему, собственно, грозила расправа? Поведение капитана настолько выбило шинигами из колеи, что бедняга даже забыл о вчерашнем происшествии и собственных страхах. «Ксо… На него ж вчера с моей помощью стена рухнула… Неужели…» - глаза Ренджи округлились от внезапной догадки. Он прислонился спиной к двери, чтобы не сеть прямо на пол. Капитан с видимым удовольствием отхлёбывал чай.
- Тайчо… Ну, я пойду? – голос сорвался на невнятный писк.
- Конечно, Ренджи, - Бьякуя улыбнулся ему как-то особенно ласково, отчего Абараи пробила крупная дрожь. Изобразив ответную улыбку, больше напоминавшую неврастенический оскал, лейтенант выскочил из комнаты, прикрыл за собой двери и без сил рухнул на первый попавшийся стул.
- Нужно сказать Руки. Если она ещё не догадалась сама… - пробормотал он себе под нос.

- Бака! – орала Рукия, - Что значит, «может так оно и лучше»? Как это лучше?!
- Ну извини, слышишь, извини! Вырвалось, просто! Он же всегда как рыба замороженная, а теперь вот улыбается! – вопил Ренджи, уклоняясь от её кулачков.
- Чокнутые тоже всё время улыбаются! А я не хочу, чтобы мой брат окончательно свихнулся… - всхлипнула Рукия, умудрившись всё-таки заехать злосчастному лейтенанту в бок, – Из-за тебя всё!
Абараи насупился. Сколько можно ему об этом напоминать?
- Мы должны ему помочь.
«Сказала, как отрезала» - мрачно подумал Ренджи, потирая ушибленное место.

- Может, само пройдёт?
Кучики младшая иронично усмехнулась.
- Ну конечно, денёк другой побудет милым и ласковым, а потом опять заледенеет. Ну-ну.
Лейтенант тяжело вздохнул.
- И как мы будем ему помогать?
- Для начала, нужно взять его под контроль… Ренджи… А ты никого из офицеров не предупредил?
- Э… Ну, я как-то не подумал….
- Да ты хоть раз в жизни думал?! – взвилась Рукия. – Живо беги назад! И глаз с него не спускай!

- Как ушёл? Куда? – Абараи ошалело уставился на молоденького шинигами.
- Сказал, пойдёт прогуляться, - ответил паренёк, невозмутимо отхлёбывая валерьянки прямо из пузырька.
Да… Порассказали тут ему. Не удивительно, что все офицеры сидят на успокоительном. А как ещё поддерживать психику в адекватном состоянии, когда твоё непосредственное начальство вместо положенной кары за пьянство на рабочем месте ласково осведомляется о том, хорошо ли отряд попраздновал, улыбается всепонимающей улыбкой и гладит юных офицеров по головке. Да ещё и сочувствует, что саке не осталось! И посреди рабочего дня уходит гулять. Где, спрашивается, теперь его разыскивать? А искать придётся, Рукия же точно придушит невезучего лейтенанта собственными ручонками, если с её драгоценным братом что-нибудь случится. Ренджи с чувством выматерился и покинул здание шестого отряда, не особо обращая внимание на шарахавшихся от его грозного вида сослуживцев. Впрочем, отойти далеко он не успел. Его внимание привлекла группка шинигами и громкий рык, раскатами носившийся над улицей. Отчего-то нахлынуло нехорошее предчувствие. Подойдя поближе, он различил, что несколько парней отчаянно пытаются удержать на месте вырывающегося Комамуру-тайчо. На шее лисоподобного капитана виднелось что-то беленькое. Приблизившись ещё на пару десятков шагов, Ренджи с ужасом понял, что это замысловато завязанный бантик. Причём белая полоса ткани, из которой было состряпано это безобразие, показалась ему смутно знакомой. Абараи судорожно втянул носом воздух. Это был шарфик Кучики-тайчо. Расспрашивать о произошедшем Ренджи посчитал небезопасным, тем более, что картина и так была более менее ясна – внезапно поменявший имидж Бьякуя решил украсить первое попавшееся сипматичное животное чем-нибудь миленьким. К несчастью, попался ему капитан 7-го отряда. Белый бантик, конечно, самое-то. Понадеявшись, что шинигами рано или поздно успокоят разъярённого Комамуру, лейтенант поспешил исчезнуть из поля его зрения.
Ноги сами принесли задумавшегося Ренджи к казармам одиннадцатого отряда. Как ни странно, на подступах было тихо. Из помещения не доносилось столь привычного уху звяканья бутылок и смеха. На сердце было как-то неспокойно. Он уже подходил к двери, когда та распахнулась и оттуда вылетела бутылка. Зазвенели осколки... Судя по расплывающемуся на месте гибели посудины пятну, бутылка была полной. Следом в дверном проёме появилась жалобно всхлипывающая Мацумото.
- Э… Рангику? – опешил Ренджи.
- Абараи-кун… Всё, я бросаю пить!
- Э… - брови лейтенанта 6-го отряда уползли под бандану.
- Это конец! Моё психическое здоровье пошатнулось под действием алкоголя!
- Э…
- Последняя стадия! – Рангику зарыдала. – Когда такие галлюцинации случаются… Он улыбался! Представляешь? И назвал меня восхитительной влекущей юной леди, чей… пышный бюст никого не оставит равнодушным… И чмокнул меня в щёчку!
- К-кто? – спросил Абараи, уже, впрочем, подозревая жутковатую правду.
- Капитан твой! – рявкнула Рангику.
За спиной Мацумото материализовался Икаку. Выражение его лица было… философским.
- Мы тоже это видели.
- Да-да – откуда-то из глубины комнаты подал голос Юмичика.
- Но наяву такого быть ну просто не могло… Поэтому мы решили, что нас коллективно приглючило, - деревянным голосом поведал Мадараме.
- Давайте-ка внутрь зайдём, - мрачно сказал Ренджи. – Я вам кой-чего объясню… Наверное.

Часть вторая. О пользе бан-кая.

- Так значит, с нами все в порядке? – обрадовалась Рангику.
- Эх, столько саке пропало, - проворчал Икаку, покосившись на дверь.
Юмичика же тихонько хихикал в ладошку, пёрышки над его бровями смешливо подрагивали. Наверное, представлял себе, как Бьякуя завязывает бантик на Комамуре. Ренджи уныло обвёл взглядом друзей.
- Я не знаю, что мне делать, - пожаловался он. – Если я его не найду… - шинигами жестом изобразил собственное удушение. Получилось крайне убедительно, но жалостью никто особо не проникся.
- А реяцу проследить? – усмехнулась Мацумото.
- Пробовал. Вроде чувствую, но где, не пойму, - вздохнул Ренджи.
В дверь тихонько постучали. Икаку нехотя поднялся и пошёл открывать. Перед казармой оказался капитан 13-отряда. Ещё более бледный, чем обычно.
- Укитатке-тайчо? – несколько удивился Икаку.
- Прошу прощения, Абараи-фуку тайчо не у вас?
- Я здесь, - отозвался Ренджи.
- Абараи-кун, можно тебя на пару слов, - капитан 13 отряда говорил немного взволновано.
- Конечно, Укитаке-тайчо.
Когда оба оказались на улице, беловолосый шинигами, теребя рукав, спросил:
- Ренджи, что происходит с твоим капитаном? Я знаю Кучики Бьякую очень давно. От него можно ожидать всякого, но чтобы так… - Джуширо болезненно закашлялся.
- Как «так»? – осторожно поинтересовался лейтенант, подождав, пока собеседник закончит задыхаться в платочек.
- Кхм… Я видел, как Кучики-тайчо играл с Ячиру. В салочки. Подобное не слишком укладывается в моё миропонимание…
- Э… Видите ли... – замялся Ренджи.
- Он не в себе? – услужливо подсказал Джуширо.
- Не то чтобы…
Ренджи взвесил все за и против, и всё же решил поведать Укитаке печальную историю.
- Вот как, значит, обстоят дела, - задумчиво проговорил капитан, выслушав его рассказ. – Рукия права, его нужно взять под опеку, пока он ещё чего-нибудь не натворил. Последний раз я видел его на углу четвёртой улицы. Главное, чтобы Ячиру не надумала играть с ним в прятки, - Укитаке подмигнул Ренджи. В ответ тот слабо улыбнулся.
- Нет, главное, чтобы он не наткнулся на капитана Зараки, а то ведь согласится на бой по доброте душевной… Пол Сейретея разнесут.

Шунсуй печально смотрел в даль, зажав в руке чашечку с остывшим саке.
- Нанао-тян… Можешь вылезать, он ушёл.
Из под стола показалась несколько растрёпанная голова Нанао.
- И чем ему не угодили мои очки! – возмутилась она.
- Он в чём-то прав, без них намного лучше – взгляд твоих чудесных глаз теряет суровость, - возразил Кёраку.
Щёки девушки заалели.
- Кёраку-тайчо!

В казармах 11-го отряда собрался самый настоящий совет. Прибывшая четверть часа назад Рукия пыталась составить план действий по поимке собственного брата. По её неохотному признанию, самой ей его обнаружить не удалось. Видимо, Бьякуя позаботился о том, чтобы никто не помешал ему «расслабляться». Последние «вести с полей» в кратком изложении капитана 13 отряда отнюдь не утешали, даже подумать было страшно, что случится, если Кучики старший встретит, скажем, Куротсучи Маюри. Причём в данной ситуации страшно было именно за Куротсучи Маюри.
- Мы должны его найти и обезвредить… То есть, обездвижить… В смысле, вернуть обратно… Ну, вы поняли о чём я. Будем вышибать клин клином! – девушка стукнула кулачком в ладонь.
- Как это? – полюбопытствовал Ренджи.
- Конечно, это не очень красивый способ, - с нотками сожаления в голосе сказал Юмичика, - Зато действенный. Если к столь странной перемене в поведении привёл удар по голове, значит надо ударить по ней ещё раз, и всё встанет на свои места.
Укитаке покачал головой. С его почки зрения, подобные методы не внушали особого доверия, да и логика хромала на обе ноги. Почему бы Бьякуе после второго удара не подвинуться рассудком ещё больше, чем после первого? Однако, приходилось признать, что в данной ситуации это самый приемлемый выход – больного следовало передать в чуткие лапки капитана четвёртого отряда. И что-то подсказывало беловолосому шинигами, что сделать это будет намного легче, если оный больной будет без сознания.
- Э… И как ты это себе представляешь? – пробурчал Абараи. – Ещё одну стену на него обвалим?
Рукия наградила друга злобным взглядом и ядовито заметила:
- По стенам только ты у нас… специалист.
Ренджи свирепо скрипнул зубами, но сдержался.
- Может, на него чего-нибудь невзначай уронить? – предложила Мацумото, критически осматривая подобранную с пола бутылку.
- Не, это не надёжно, - развёл руками Икаку, - Надо же чтоб наверняка.
- Ну, тогда мы его того… Бан-каем, – Ренджи неуверенно почесал затылок.
Все переглянулись и после секундной паузы выдали дружное:
- Нееет!
Рисковать загробной жизнью никому не хотелось.
- А может…
Руки так и не довелось закончить реплику. Уж больно на улице стало шумно. Выскочив из казармы на вой, рык и ужасающий грохот, шинигами обнаружили, что на открытом воздухе стало как-то чересчур прохладно. И скользко. А вот ледяной дракон очень даже замечательно смотрелся, поблёскивая на солнце и рисуя его преломлёнными лучами замысловатые узоры на мостовой, стенах близлежащих зданий и лице неподвижно лежащего Бьякуи.
- Тайчо… - потрясённо выдохнул Ренджи, глядя на бессознательного капитана.
- Тайчо?! – удивлённо воскликнула Рангику, заметив застывшего у хладного тела Хитсугаю. Тот медленно поднял на неё несчастные глаза.
- Я не ожидал… Я не думал… Он даже отклониться не попытался… - начал оправдываться он, когда Мацумото осторожно подошла поближе.
- Капитан, - она наклонилась и тихонько прошептала ему на ушко, - вы бы Бан-кай убрали, что ли.
- А, да, конечно, - Хитсугая небрежно махнул рукой и ледяной дракон растворился в воздухе. Юмичика разочарованно вздохнул – завораживающе красивая игра света исчезла вместе с капитанским бан-каем.
Перепуганная Рукия, тем временем, пыталась нащупать пульс, нервно вцепившись в запястье брата. Как ни странно, через пару мучительно долгих минут ей это удалось.
- Жив, - радостно провозгласила она.
У всех вырвался вздох облегчения.
- Проблема решилась сама собой, - удовлетворённо отметил Укитаке, - Нужно немедленно доставить его к Унохане-тайчо.
Ренджи почувствовал, как с его плеч медленно сползает целая гора. По крайней мере, ответственность за здоровье капитана точно временно переляжет на другие плечи. Настроение лейтенанта настолько улучшилось, что он даже решился спросить:
- Хитсугая-тайчо… это… а за что вы его так?
Тоширо недовольно поморщился.
- Ну…
- Ой, какая прелесть! – раздался за его спиной голос Мацумото. – Вы только посмотрите! – лейтенант держала в руках небольшого плюшевого медвежонка с ярко розовой заплаткой на животике и трогательной мордочкой.
- Нет, ну ладно ещё конфеты от Укитаке-тайчо, - процедил сквозь зубы Хитсугая, - Но вручить мне плюшевого мишку – это уже слишком! – капитан резко развернулся и, чеканя шаг, направился подальше от еле сдерживающей смешки компании.
- Но он ведь и правда милый, - хихикнула Мацумото, прижавшись к игрушке щекой.

- Унохана-тайчо! – Рукия смотрела на целительницу огромными испуганными глазами.
- С ним все будет в порядке, - поспешила заверить её Рецу. – Ума не приложу, и как это он умудрился… Два раза чуть ли не за одни сутки! – она подозрительно покосилась на увлечённо рассматривающего потолок Ренджи.
- Значит, они повздорили с Хитсугаей-тайчо? – недоверчиво спросила Унохана, копаясь в одном из шкафчиков с лекарствами.
- Да, из-за чего я толком не знаю, - ответила Рукия.
- А, вот оно! – Рецу довольно кивнула и принялась разглядывать на свет непонятного цвета жидкость в маленьком пузырьке.
- А что это? – поинтересовался Ренджи.
- Это очень хорошее средство для нормализации реяцу. Полезно принимать и для профилактики, и при травмах. Правда, иногда при первом применении могут возникать временные странности в поведении. Хотя на моей практике… Что это с вами? – капитан изумлённо посмотрела на внезапно вытянувшиеся лица молодых шинигами.
- А… Вы это моему брату… уже давали? - с деланным спокойствием спросила Рукия.
- Влила вчера несколько капель. А к чему… - договорить ей снова не дали.
- Понятно… Унохана-тайчо, мы пойдём, дел невпроворот. Я утром загляну, проведаю нии сама, - протараторила Кучики младшая, схватила Ренджи за рукав и вытащила его за дверь. Выбравшись на улицу, жертвы врачебного недосмотра ещё долго сидели в сторонке от входа в медицинский корпус и истерически ржали в обнимку.

Утро в Сейретее выдалось чудесное. Светило солнце, блестели капельки росы в траве, подсыхали лужи на месте вчерашнего бан-кая, а лейтенант шестого отряда с возрастающим ужасом слушал, как за стенкой Ючиру капризничает и уговаривает Бьякую пойти поиграть в салочки.
- Ну Бьякусик, - канючила девочка, - почему ты сегодня такой нехороший? Давай, становись как вчера!
Ответов капитана слышно не было. То ли он говорил слишком тихо, то ли просто стоически молчал, пытаясь не обращать внимания на раздражающий фактор. Сегодня таких факторов было особенно много. Едва Кучики-тайчо прибыл на работу, к нему заявился капитан седьмого отряда, в крайне дурном расположении духа и с небрежно накинутым на руку фамильным шарфиком клана Кучики. О чём именно разговаривали тайчо, Ренджи не знал, но после того как Комамура покинул офис, Абараи чуть не придавило лицом к столу резко потяжелевшей и помрачневшей реяцу начальства. И наличие стен не помешало. Минут через пятнадцать появился Хитсугая. После его ухода капитан несколько поуспокоился – видимо Тоширо перед ним извинялся. Когда по комнате розовым вихрем пронеслась лейтенант 11-го отряда, Абараи загрустил. Все эти визиты, косые взгляды подчинённых и стойкий запах валерьянки по всем комнатам, явно осложняли Кучики-тайчо жизнь. А это не сулило ничего хорошего несчастному Ренджи. Дверь распахнулась и оттуда выбежала насупившаяся Ячиру.
- Бьякусик сегодня злой, - буркнула она и отправилась восвояси.
Ренджи тоскливо посмотрел на часы. Время обеда неумолимо приближалось…

Ветерок о чём-то шептался с кронами деревьев, листья шелестели в ответ на его порывистую речь и иногда, не удержавшись, срывались с веток. Маленькая птичка уселась на подоконник, и смешно наклоняла головку то в одну, то в другую сторону. Ренджи лежал на спине и задумчиво глядел в больничное окно, размышляя о том, как это замечательно, войдя в кабинет Кучики-тайчо, услышать не «дорогой мой лейтенант», а такое родное:
- Цвети, Сенбонсакура     

Теги: Фанфики по Бличу